Филигранной умелой женственностью может вызвать сердечный хмель… Но оказано сопротивление и препрятана Карамель… То огонь, то волна к берегу… То истерика, то_ штиль… Безупречные красный с синим и восхитительный `би` стиль… Можно вляпаться очень прочно. Да, любить. Или не любить… Но цвета восклицательных точек голове не удастся забыть…
Исцарапано солью_ моря до крови сердце. Невозможно от зноя увернуться и спрятаться. Я не думал, не верил и считал килогерцы разъярённого горя от попыток расплакаться… Кислорода как прежде было мне недостаточно. Замыкали артерии рты крепко-накрепко. Я вне времени - мёртвый зародыш внематочный неуклюже раздавленый пляжными тапками…
Бешеным шаром барабана лотереи бить в круглые стены из пластика! В сердце эмблема яркого солнца, а на рукаве - свастика красной и чёрной графикой печатает яд и боль чужеродной стихии! Остановите круговорот печатей! Жгите к дьяволу ваши стихи!!! Вам выпадает номер непростой! Слышите?! Эй! Вам говорю! Шестьсотшестьдесятшестой! Не бегите! В глаза смотрите! Ждите! Разыгрывается раз в тысячу лет Бессмертие! Только комиссия: душа на вертеле! … Остановка! Ура?… Ура!!! Поздравляем! Вы стали самым несчастным существом во вселенной…
Ничего не пишется. В наказанье крошится зыбкость радости перевёртыша. Показали сыр и опять в карман холодильника. Под замок его!
- Крысам тут у нас не положено! Ты отмойся лучше от черени, смоль вихрастую приголубь сперва, а потом уже попрошайничай! _ Я всё сделал так, как написано. И отмылся и проиголубился. Но (так глупо!) остался крысою с черномазой картинкой в черепе, в междурёберье, между бёдрами… и с желанием жрать сыр!…
Да. Сегодня мне было больно… Просто больно. Ни плюс_ ни минус… Просто падали капли крови, просто череп душил вирус… Я пытался быть ближе к людям… Я забыл, что они злые… Ближе мы никогда не будем… Мы мосты, чёрт возьми, разводные… Не ходить в монастырь с уставом… Не противиться местной власти… Электрически и устало приморить в голове страсти… Всё, что нужно: ты будь ласков! будь помягче! И_ вот же ОНО!…
бля№Ь… … Как же тошно от ваших плясок… и от ненависти к Killzero…
Она приручила меня! Она виновата во всём! Она наливала вино и танцевала босой на стёклах разбитых дней! По лужам ночей в крови я зверем бежал за ней - Мечтал о её любви! Она хохотала вслух! Кричала! Кидала в пол мой слабый от жажды дух и, в сердце вбивая кол, глазами горела как горят, разжигая страсть, меняя в колоде карт Меня [!!]… на другую масть!…
Сегодня на улице дождь от слёз из моих снов… По бледному телу дрожь от грубых стальных оков… Я тихо мечтаю тлеть в затушенных угольках, забыть навсегда плеть, задушенный спрятать страх, кричать не от боли впредь, молчать не от темноты и чувствовать чётко твердь, ступая туда, где ты живёшь и готова пылать на белых моих руках… и в небо со мной улетать… И что же?… Увы и ах… Стираешь с лица дождь от слёз из твоих снов… По бледному телу дрожь от грубых стальных оков…
Напомадился. Нарумянился. Исказился до неприличия. Мне бы выблевать Поручение и вернуться в своё обличие!… Мне бы черень взъерошить заново [!%], океан призакрыть ресницами и струиться водицей талою, пересоленной омерзением!…
Перевёртыши в агонии разврата выворачивают души наизнанку. Потроха наружу, кверху правдой. И обратной стороной на лица маски. Перевёртыши больны своею ложью. Перевёртыши зеркальных стен боятся. Перевёртыши следы свои стирают, чтобы снежно-белыми остаться… Это люди. Это, кажется, не люди. Это призраки желаний и фантазий тех, чьи губы прятать нужно будет под шлепками слов лечебной грязи.
Когда-нибудь я буду очень счастлив с Женой♥Луной и нашей общей дочкой… Когда-нибудь я научусь смеяться… И дочка будет девочкой _[не строчкой]… Когда я буду свято верить в чудо и засыпать под утро сам, без стали, тогда меня отпустят и забудут моих грехов пылающие стаи…